Пропагандистский трюк: зачем Гитлера пытаются сделать коммунистом

Такие попытки служат, как правило, сокрытию подлинных интересов правящего класса

Понятно, что недобросовестная антикоммунистическая пропаганда (а бывает и такая) стремится присобачить к Гитлеру ярлык «левый», оговаривая при этом, что это нон-мейнстримная трактовка. Хотя (как я посмотрел) Интернет буквально забит «доказательствами», что Гитлер «левый», то есть это буквально альтернативный мейнстрим, — пишет в ФБ публицист Сергей Митрофанов.

Однако инвектива легко разоблачается, Гитлер — не правый и не левый, хотя в партии его были и правое и левое крыло, и в какие-то моменты своей истории и нацисты заимствовали коммунистическое методу и альянсировали с коммунистами. Но мир устроен таким образом, что «бандиты и идиоты» — это прежде всего бандиты и идиоты, а бирки и этикетки имеют второстепенное значение и меняются в зависимости от необходимости. Ситуация с «левизной» Гитлера служит, прежде всего, для запудривания мозгов подведомственного населения и сокрытия подлинных интересов правящего класса. Не надо бы в этом участвовать. Одним из доказательств, что Гитлер не левый, является спонсирования его и партии частным капиталом, — пишет эксперт, приводя в качестве доказательства отрывок из книги Уильяма Ширера «Взлет и падение Третьего Рейха»:

«…Из всего сказанного следует, что на завершающей стадии борьбы Гитлера за власть его щедро финансировал достаточно широкий круг представителей германского делового мира. Сколько денег предоставили нацистской партии банкиры и промышленники за период 1930-1933 годов — до конца не выяснено. Функ заявлял, что не более «пары миллионов марок». Тиссен же пишет, что нацисты получали по два миллиона в год; по его утверждению, он сам пожертвовал миллион марок. Но, судя по тому, что в те дни партия располагала огромными средствами (хотя Геббельс и жаловался, что денег постоянно не хватает), общая сумма пособий, выдававшихся промышленниками и банкирами, во много раз превосходила сумму, названную Тиссеном. Какие выгоды из своей благотворительной деятельности извлекли эти политические недоумки из делового мира, мы покажем ниже.

Свою длинную речь Гитлер начал с льстивых слов в адрес промышленников. «Частное предприятие, — сказал он, — нельзя вести в условиях демократии; оно мыслимо, только если народ привержен авторитету личности… Всеми жизненными благами, которыми пользуемся, мы обязаны усилиям избранных… Мы не должны забывать, что преимущества культуры надо внедрять в известной мере силой железного кулака». Он обещал предпринимателям устранить марксистов и восстановить вермахт (последний являлся предметом особого интереса для таких промышленных гигантов, как Крупп, Объединенный стальной концерн, «И. Г. Фарбениндустри», которые рассчитывали умножить свои капиталы с помощью производства оружия. «Сегодня мы стоим в преддверии последних выборов», — продолжал Гитлер, пообещав своим слушателям «не отступать, чем бы они ни кончились». Он заверил их, что в случае поражения все равно удержит в своих руках власть, только «иными средствами… с помощью иного оружия».

Геринг, касаясь практической стороны дела, подчеркнул важность «финансовых жертв», которые деловым людям «гораздо легче будет нести, если они учтут, что выборы 5 марта могут стать последними, — других выборов, конечно, не будет в ближайшие десять, а может, и сто лет». Все эти разъяснения промышленники сочли достаточно убедительными и с энтузиазмом восприняли обещание покончить с надоевшими выборами, с демократией и с разговорами о разоружении. Крупп, король военной промышленности, совсем недавно, точнее, 20 января уговаривавший Гинденбурга не назначать Гитлера канцлером, встал и выразил от имени деловых кругов благодарность за «ясное изложение позиции». Затем д-р Шахт пустил по кругу шляпу. «Я собрал три миллиона марок», — показал он на Нюрнбергском процессе…»

— Мы живем в мире интерпретаций. И Гитлер и его окружение в НСДАП сделали все возможное чтобы запутать интерпретаторов. Хотя бы названием свой партии (рабочей и социалистической), доктрины (национал-социализм), и своей программой из 25 пунктов, где есть позиции, которые принято считать традиционно левыми. А есть такие, которые принято считать однозначно правыми. Это компиляция формул, адресованная в обе стороны для привлечения активных сторонников и голосов пассивных, но голосующих немцев.

При этом можно задать вопрос: а коммунисты в сталинском СССР и в донацистской Германии были правые или левые? Ясно зачем некоторые сегодня поднимают такие вопросы. Гитлер и Сталин — жупелы, страшные наклейки, воплощенное зло. И политические противники стараются наклеить их друг на друга. Обычное дело. Рутина политического пропагандистского срача.

Но тут важно учитывать, что при всей крикливой «революционности» и «антибуржуазности» своего «левого крыла», лидеры НСДАП опирались на крупный капитал, «антибуржуазных революционеров» типа Штрассера и Рёма — грохнули; а главными противниками считали действительно левых — настоящую партию рабочего класса — социал-демократическую», — написал в комментариях публицист Дмитрий Петров.

— Совершенно точно. Трудно считать левым начальника Гулага. У него и рабы, и личное богатство, котирующегося на тот момент как богатство. Он, скорее, феодал, — согласился Митрофанов.

— Не всё ли равно, как назывался негодяй, левый или правый? В магазинах тоже ярлыки переклеивают, главное понимать суть: Гитлер и Сталин были диктаторами, подавителями индивидуальных свобод, — подвел итог писатель Майк Ронин.

Источник: newizv.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.