Последний пост историка Евгения Ихлова: почему процветает культ маршала Жукова

Образ советского полководца власти использовали и используют для замещения Сталина, когда видят, что народный культ Сталина становится формой латентной фронды

Снос в Харькове памятника маршалу Жукову вызвал бурю эмоций и в России, и в Украине. Президент Владимир Зеленский даже посоветовал властям Харькова спросить по этому поводу мнение самих жителей города. О том, что на самом деле означает фигура Жукова для многих жителей постсоветского пространства написал свой пост под названием «Сакральный мясник» историк Евгений Ихлов:

«Как-то иногда всё замечательно совпадает. «Время возвращаться с Майданов» — заявил один из лидеров создаваемой «партии мэров» <русскоязычных городов> Кернес и анонсировал вынос переименования проспекта в честь маршала Жукова (с 2016 года — проспект имени генерала Петра Григоренко) на ближайшую сессию Харьковского горсовета.

И как раз исполняется 103 года началу знаменитого «Брусиловского прорыва» июнь-июля 1916 года.

Для себя я отметил, что попытки деконструкции мифа о маршале Жукове — это всегда пик духовного освобождения России, её стремления выпутаться из «бондажа» имперско-миллитаритского культа (всё жду, когда очередь «деконструкции» дойдёт до палача Измаила и Варшавы, точнее, её еврейского пригорода — Праги, генералиссимуса Суворова [конечно, солдаты обожали — ни один европейский полководец в последней четверти 18 века — «Века Просвещения» — не разрешал своим солдатам такое «чингисхановское» мародёрство {пресловутые «даю город на три дня»} и право на резню {возможность казакам походить с головами на пиках}, как этот любимец российско-советских учебников]). Жуков — это квинтэссенция идеологии советского милитаризма, его «замкОвый камень». Его даже удачно использовали и используют для замещения Сталина (нужен же массам высший имперский символ), когда власти или отдельные ведомства, вроде минобороны, считают, что народный культ Сталина становится формой латентной фронды… Можно сказать, что у русского коммуно-имперства два полюса — Сталин и Жуков, и наивные десталинизаторы считали возможным потеснить сакрализацию генсека сакрализацией его военной аватары (это как солдафонская голова шварцевского Дракона).

Скажу проще: степень «жуковизации» — это и степень советизации. Поэтому там, где люди ещё считают себя «бывшими советскими», но там, где «сталинолатрия» (эта подлинная стигма «Русского мира») уже невозможна, эксплуатация «тени Жукова» является очень удачной пропагандистской находкой: мы ведь любим не правителя-душегуба, но полководца-победителя.

Дело в том, что генерал Григоренко не только герой последовательной диссидентской борьбы, но и как военный теоретик — жестокий критик методов Жукова. Честно писал о его провальной тактике, ведущей к неимоверным потерям, но немыслимой жестокости, в том числе массовых приговоров собственных офицеров к расстрелу (начал эту практику с Халкин-гола, но тогда обречённых им успели помиловать), о том, что в армии куда больше ценили Конева и Рокоссовского, солдат берёгших куда больше…

Надо ещё вспомнить, что печально известные испытания на Тоцком полигоне в сентябре 1954 — это не просто варварство, это очень важный этап к подготовке наступательной Третьей мировой войны (танковый бросок к Рейну и Ла-Маншу — через полосу очищенную от солдат НАТО атомными ударами [в Риме, Париже и Бордо танкисты могли все поумирать вповалку, как пожарные в сериале «Чернобыль», уже прислали бы новоотмобилизованных]) и козырь для скорого — в феврале 1955 года — смещения с должности главы правительства соперника Хрущёва Маленкова, твердящего о невозможности победы в ядерной войне…

Поэтому выбор между именами Григоренко и Жуков для названия проспекта в Харькове — это выбор между человечностью и бесчеловечностью на войне.

И теперь об ещё одном генеральском культе, я имею ввиду Брусилова. Действительно, в июне 1916 австрийский фронт рухнул под Луцком. Целью российского наступления была помощь итальянцам, чем фронт на реке Изонцо уже трещал под австрийским давлением.

Теперь результаты: якобы фатально подломленная Брусиловским прорывом Австро-Венгрия в своей «агонии» сумела — осенью того 1916 года (правда, вместе с кайзеровскими частями) занять Румынию, обеспечив центральные державы зерном и нефтью, осенью 1917 прорвать итальянский фронт и почти дойти до Венеции (см. «Прощай, оружие» Хэмингуэя) — положение спасло только формирования заградотрядов из жандармов и повальные расстрелы — каждого 7-го! — в бегущих итальянских частях… Потом — зимой 1918 — австрийские части ещё займут юг Украины и реальной угрозой для них станут лишь партизанские отряды Махно…

А Брусилов потом провёл ещё одно наступление — в июле 1917, завершившиеся уже полным развалом армии и потерей 60 тыс. солдат и офицеров за несколько дней боёв. Зато было обласкан большевиками и привлёчен ими к стратегическому планированию…

Так что советско-российский милитарный культ стоит на двух сакральных генералах-мясниках — Брусилове и Жукове…

***

Это был последний пост замечательного публициста, историка и правозащитника Евгения Ихлова в своем блоге. Вчера он скончался в своем дома, сидя за компьютером. Об этом сообщил правозащитник Юрий Самодуров.

Читайте Новые Известия в официальной группеСледите за самыми важными новостями региона в ленте друзейFacebookВКонтактеTwitterОдноклассники

«Только что пришло страшное сообщение. Сегодня 5 июня около 6 вечера прямо за компьютером умер правозащитник, выдающийся политический публицист и мыслитель-историософ Евгений Ихлов. Сердце. Прощай милый Женька. Ощущение, что с тобой окончилась наша — моего и твоего поколения эпоха».

Евгений Ихлов родился 8 апреля 1959 года. В годы Перестройки состоял в движении «Демократическая Россия» (как член демократической фракции Московского народного фронта — с октября 1989 г.). Член Совета Национальной ассамблеи РФ. Активный участник движения против войны в Чечне. Публиковался в различных изданиях: «Независимой газете», «Общей газете» , в журналах «Знамя», «Дружба народов» и «Континент». «Новые Известия» также часто публиковали его экспертное мнение о различных событиях в отечественной жизни.

«У него мысли просто теснились в голове, и когда он начинал прокладывать исторические параллели, он смотрел уже сквозь тебя — в неведомые дали. Теперь он сам ушел туда. Он был что называется демшиза, точно знающий, что нормальный режим выглядит не так…» — написал об Ихлове близко знавший его публицист Сергей Митрофанов.

Источник: newizv.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.