«Погубители» России: почему у нас все еще не любят либералов

Экономические расчеты показывают, что либеральная модель не идеальна, однако все остальные намного хуже, что хорошо видно по ситуации, сложившейся в нашей стране

Игорь Огнев, публицист

Время от времени меня шокируют рассуждения наших интеллектуалов. Так, в свежем, мартовском, номере журнала «Свободная мысль» прочел дискуссию за «круглым столом» видных политологов и докторов экономических наук. Обсуждали «стратегические» итоги прошлого и перспективы 2019 года. Перечислив несколько катастрофических сценариев, ожидающих Россию, никто словом не обмолвился, а какая модель необходима стране?

Лишь один заключил: «у нашего общества просто нет видения образа будущего…». Кто же, по мнению наших интеллектуалов, довел Россию до ручки? Виноваты, как понимаете, «…либеральные правительство и Банк России, да и весь либеральный блок в целом». Однако в цитатах немало сумятицы. Эти коварные либералы уже у власти или только «вполне могут» её захватить? Или, если виновато либеральное правительство, то какой еще «либеральный блок в целом» углядели собравшиеся за «КС»? Впрочем, в тексте много сюжетов, где концы с концами не сходятся.

Наконец, участники «КС» клянут лишь правительство, но это ведь исполнительная власть, да и то – не вся, а только верхушка. А основа, фундамент этой ветви – местное самоуправление. О нём же, как и о других институтах государства – ни слова!

Либералы, либерасты, сислибы…

Я к этим сюжетам еще вернусь, однако поразили меня другие высказывания и умолчания. Удивляет то, что, понося либералов, участники «КС» даже не намекнули, что же представляет собой либеральная модель? Это не случайно. Чаще всего приводят цитату якобы из Достоевского: «Если кто , то это будут не коммунисты, не анархисты, а проклятые «Русский либерал не есть русский либерал, а есть не русский либерал. Дайте мне русского либерала, и я его сейчас же при вас поцелую…» Однако слово сказано: нынче хорошим тоном считается крыть либералов либерастами, а еще сислибами, то есть системными либералами. Правда, последнее словцо вообще не к месту – в России таких деятелей, да еще при власти, не сыскать. А, кроме того, в российском варианте сегодня либерализм, как правило, олицетворяется с рыночной экономикой. И – только! Но это вовсе не так!

Вот какие крупные блоки входят в классическую либеральную модель по Людвигу фон Мизесу, выдающемуся экономисту и мыслителю XX века, одному из основателей австрийской школы. На первом месте — свобода, далее идут демократия, равенство стартовых возможностей, а также всех граждан перед законом. И — частная собственность на средства производства. Вот и посмотрим, как эта модель выглядит в России. Итак,

Свобода

Напомню, что русское слово происходит от французского «la liberté». Оппоненты во все времена видели в свободе только вседозволенность. Однако «свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого». Сказал, как отчеканил, не кто-нибудь, а Михаил Бакунин, один из теоретиков и основателей анархизма! Как тут не помянуть Ленина, который назвал свободу «буржуазным предрассудком». Позиция вождя пролетариата понятна, если её сопоставить с размышлениями первого крупного русского философа Владимира Соловьева в одной из речей о Достоевском (опять Фёдор Михайлович!), который мечтал о человечестве, не похожем на муравейник. Идеал Достоевского: «человеческое единение, но в свободном согласии на единство». Зачем же Ленину «свободное согласие» при диктатуре пролетариата?

Свобода, как и все блоки либеральной модели, записаны в Конституции РФ. Но как выяснили в марте социологи исследовательской группы ЦИРКОН, «свободу и независимость» особо важными ценностями считают лишь 38% граждан. Не потому ли возможны у нас такие законы, как про экстремистские фейки с размытыми критериями? Как писал «Коммерсантъ», по словам юриста «Роскомсвободы» Саркиса Дарбиняна, в 2017 году было заведено около 600–800 уголовных дел, связанных с антиэкстремистскими статьями, а после принятия закона о декриминализации наказания за репосты «увеличится динамика по административным делам». Однако поправки в ст. 282 УК РФ «не должны вводить в заблуждение»: активистов нередко судят по неполитическим статьям, и эти дела не попадают в статистику. В 2017 году и первой половине 2018-го в России практически каждый день возбуждалось уголовное дело, связанное с публикациями, лайками и репостами в социальных сетях.

Борьба с экстремизмом превратилась в инструмент контроля государства над обществом, настаивают эксперты «Совы». По их мнению, российская специфика применения антиэкстремистского законодательства уходит от международных стандартов совсем в другую сторону. Но проблема и в том, что свобода фигуранту массы по большому счету не нужна. Ведь она – тяжкий крест. Обязывает постоянно и самому принимать решения. «Всё достоинство человека основано на чувстве свободной ответственности, на сознании виновности в собственной судьбе, – писал философ Бердяев. Потому что «лишь свободные могут взять на себя ответственность, лишь виновные сыны, а не обиженные рабы – свободны». Так что ну её к лешему, эту свободу! Спокойнее крепко выпить и плыть по воле волн и вождя нации. «Поэтому массовый человек не созидает, даже если силы его огромны», — писал испанский философ Хосе Даниэль Ортега.

Демократия

Она подразумевает независимость исполнительной и законодательной ветвей власти, а также судебной системы и прессы. Ничем подобным в России не пахнет. Впрочем, есть одна оговорка: это независимость исполнительной ветви от народа. Особенно – с начала нулевых, когда она обрела псевдоним «вертикаль власти». Да еще — по надуманному предлогу — военной компании в Чечне. О «застойной яме», куда завела нас, по выражениям господина Кудрина, «скрипучая машина», в какую превратилась вертикаль, не раз писали. Но – удивительное дело: чем глубже копают эксперты – тем яма страшнее. Так, по данным Ивана Любимова, старшего научного сотрудника Института Гайдара, экономика по структуре сложности стагнировала с 1995 года, а мизерный рост во многом связан с подорожанием сырья.

Один из главных пороков вертикали — предел эффективного управления, будь то человек или система. Давно ученые доказали, что отдельный начальник способен, в зависимости от своей квалификации и субъективных особенностей, с толком руководить девятью-одиннадцатью коллегами рангом ниже. Труднее – с предприятием: если объем производства удвоился, сложность связей внутри объекта растет в кубе. Поэтому в подобных случаях грамотная команда модернизирует управление компанией в соответствии с новыми реалиями.

Но стократ сложнее, когда имеешь дело со страной, тем более такой огромной, как Россия. «От Москвы до самых до окраин» президентский перст не дотянется. Поэтому в 2017г., по данным Объединенного народного фронта (ОНФ), созданного, напомню, под президента, более-менее выполнено лишь четверть его указов. В том числе провалены все майские указы предыдущего цикла.

Не пускаясь в подробности, скажу лишь, что для управления столь протяженными странами, как Россия, и предназначено федеральное устройство. В такой модели властные вертикали гармонично взаимодействуют с горизонталями. Россия же – Федерация только по названию, модель изуродовали до неузнаваемости, и теперь глава государства вынужден разбираться с отдельными вонючими свалками, взрывами и пожарами. Это и называется ручным управлением «скрипучей машины», нагнетающей хаос.

Федерация — профанация

Под стать вертикали её «квартиранты». Начало года ознаменовалось чередой скандальных высказываний чиновников разных рангов. Что человек может удовлетворять «минимальные физиологические потребности», имея лишь прожиточный минимум в 3,5 тыс руб. Что «государство ничего не должно молодежи, а должны родители, потому что они вас родили». Что маленькие пенсии получают «алкаши» и «тунеядцы».

Выделю монолог Марины Юденич, председателя совета при губернаторе Московской области по развитию гражданского общества и правам человека. На встрече с жителями подмосковного Королева, написали РИА Новости, в ответ на их предложение восстановить исторический квартал города на деньги федерального бюджета панибратски заявила: «Ребят, вы так легко говорите: «А давайте из бюджета возьмем…». Вы в этот бюджет что-то вложили, чтобы из него брать?» Мадам видно забыла, что люди платят налоги. И вовсе не 13, а 43% — с отчислениями в разные соцфонды. Недавно я вычитал в «Forbes» оценки Александра Аузана, декана экономфакультета МГУ: оказывается, с каждого заработанного рубля государство забирает еще больше — в среднем 48 коп. Пять процентов к 43-м добавляют скрытые пошлины, акцизы в ценах товаров и прочие довески. Однако Минфину этого мало. Не придумав ничего лучше, вице- премьер Силуанов предложил заметно снизить налоги бизнеса, но увеличить для простых граждан. Видно, таким образом власти надеются компенсировать хоть часть безвозвратных долгов, потерь и обеспечить стабильность экономики – около нуля.

Откуда всплывают чиновные персонажи с поразительными убеждениями? Спасибо вертикали и послушным законодателям: местное самоуправление, как показал анализ экспертов Европейского клуба, с 2010 года только деградирует. Субъектам РФ дано право изымать у муниципалитетов полномочия, определять порядок формирования органов МСУ. Выборы мэров можно реабилитировать только по представлению конкурсной комиссии, половину которой делегирует губернатор. Результат голосования прогнозируется заранее. Узаконено уничтожение поселенческого уровня МСУ – любые территории можно назвать городскими округами, даже если там городских поселений нет и не предвидится.

Из всех рекомендаций от 2010 года по демократизации выборов выполнена только одна: возвращены выборы губернаторов. Но и здесь оставлена лазейка: если независимый кандидат не согласован с администрацией президента – шансов проскользнуть муниципальный фильтр у него нет. После осенних выборов его клетки чуть укрупнили, но это как мертвому припарки.

В результате доля налогов МСУ (на имущество и землю) составляет 3% и 14,5% всех доходов муниципалитетов, а доля налогов граждан снижена с 10% до 2%. Федерация превратилась в профанацию: регионы без ведома Москвы могут распоряжаться лишь 5% своих налогов. Зачем вертикаль держит на голодном пайке регионы? Да затем, что основной ее инстинкт — подгребать под себя всё, до чего в состоянии дотянуться. Между тем, пишет нобелевский лауреат по экономике Фридрих Хайек в своем главном труде «Дорога к рабству», «никогда демократия не действовала успешно, если не было достаточно развито звено местного самоуправления — школа политической деятельности как для народа, так и для его будущих лидеров. Только на этом уровне можно усвоить, что такое ответственность, и научиться принимать решения, понятные каждому».

Ну, а коли школы МСУ нет, лояльные вертикали назначенцы взирают на массу, только путающуюся под ногами и мешающую осуществлять великие предначертания очередных майских указов. Известный эксперт по региональной политике Наталья Зубаревич окрестила такую кадровую практику «новой колонизацией». Политолог Валерий Соловей из МГИМО, соглашаясь с Зубаревич, говорил на «ЭХО Москвы» о «типично московской политике XVI века… Даже раньше».

А когда подобный назначенец, постаревший, но не помудревший, за несколько сроков наместничества доведет регион до ручки – нет, его не посадят на скудный месячный рацион в 3,5 тысячи рублей. Его под белы ручки перенесут в кресло сенатора – своих не бросаем! Фонд «Петербургская политика» изучил карьеры 100 бывших губернаторов. Каждый десятый стал объектом уголовного преследования, а каждый 17-й – сенатором. Это самая популярная модель транзита региональной власти. И будет – не сомневайтесь – отставник в знак благодарности всегда голосовать исключительно «правильно»! Выдрессировали…

Так и просится воскликнуть:

Вот господин Володин, спикер нижней палаты российского парламента, и спел на долгие годы вперёд: «Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России!»

Законодательная власть

Абсолютно воцарившаяся вертикаль основательно придавила законодательную ветвь. Не стану долго останавливаться на целой обойме запрещающих глупых законов и проектов: носить женщинам определенное нательное бельё; продавать алкоголь после 23 часов; курить в общественных местах; поставить вне закона суррогатных матерей и т.п. Хуже другие тенденции. Федеральные выборы каждый раз идут по новым сценариям. И это стабильность?

Или, пишет «Независимая газета», в Институте проблем правоприменения отметили: «Текст правового акта, выпущенный «средним» органом власти по «средней» теме со «средним» названием в 2000 году, «значительно проще» для понимания, чем текст 2018 года». Сравнили, к примеру, первую часть Гражданского кодекса 1994г. и четвертую – от 2006г. В последней «существенно более массивные статьи, длинные предложения, сложные конструкции». Еще Екатерина II подобную ситуацию называла «законобесием». Между тем основное требование к законам – ясность и доступность. Но с каждым годом даже экспертам читать эти тексты труднее. А как быть простым людям? Ведь законы, прежде чем выполнять, не худо бы понимать…

Напрашиваются две причины «законобесия». Либо авторы законопроектов деградируют, несмотря на якобы переизбыток юристов, либо тексты запутывают намеренно, чтобы интересантам крутить юридическим сюжетом к собственной выгоде. Не удивлюсь, если обе причины сосуществуют параллельно, дополняя друг друга. Словом, закон в России, как и встарь, что дышло… А это соблазняет тот же бизнес не исполнять такие законы: будешь законопослушным – проиграешь более гибким конкурентам. Эксперты говорят, что настанет время, и весь массив законов России придется переписывать.

А что с представительством в парламенте разных политических позиций? Ведь как появилось два десятка лет назад несколько так называемых оппозиционных – так и заседают. Да, могут время от времени пошуметь и даже призвать свои фракции голосовать «против». Вот только от шума и гама ничего не меняется: «оппозиция» сидит в парламенте для протокола, а влияние у неё нулевое. В скором будущем – возможно, в этом политическом цикле – страна может получить двухпартийный парламент. Голосование «за» будет всё равно обеспечено, а хлопот меньше. Так что страна не заметит.

Почему? Стержневая, но не единственная причина, на мой взгляд, в том, что взаимная ответственность депутатов и избирателей застыла на нуле. Я пытался отыскать хоть один случай отзыва депутата его избирателями – напрасно. Хотя поводов – пруд пруди. О главной причине повального безразличия не устану напоминать: работодатель платит налоги за работника, и потому последнему трын-трава как государство их тратит. А тратит бестолково и втайне даже от парламента – по закрытым статьям, число которых разбухает. А теперь представьте: человек самолично отрывает от семьи, как утверждает экономист Аузан, почти половину зарплаты родному государству? Будьте уверены, рано или поздно у большинства взыграет интерес: как власть распорядилась его денежками? Это не фантазия: в большинстве развитых стран местные власти, как шелковые, и советуются с народом как использовать бюджет, и отчитываются по факту. Потому что люди платят налоги сами. Но нашей власти это надо?

Судебная власть

По данным Института проблем правоприменения при Европейском университете в Питере, пишет «НГ», двое из пяти опрошенных в августе прошлого года оценивали нашу Фемиду негативно, а каждый третий счастливчик ничего о ней не знает. Только четверть опрошенных отозвалась положительно, но – теоретически: двое из троих пороги судов не переступали.

Итоги этого опроса имеют немало подтверждений. Россия как была, так и остается крупнейшим поставщиком жалоб и лидером по проигранным делам в Европейском суде по правам человека, судя по его последнему отчету. Сомнительного рекорда – более 100 решений – добилась Россия и за нарушения статьи Европейской конвенции о запрете пыток. Не подобные ли позорные факты вдохновили вице-спикера Госдумы Петра Толстого («Единая Россия») пересмотреть норму Конституции РФ о верховенстве международного права над национальным?

Наконец, доля оправдательных приговоров по уголовным делам остается ничтожной: в 2018г. – 0,3%. Однако, вы будете смеяться, официоз отметил успех – годом ранее оправдали на 0,1% меньше! Адвокаты из регионов жалуются на необоснованные отмены оправдательных приговоров суда присяжных.

«Судьба обвиняемого решается еще на этапе следствия», – объясняет РБК управляющий партнер адвокатского бюро «Деловой фарватер» Роман Терехин: суд соглашается с позицией правоохранителей и отказывается брать на себя ответственность». А, по мнению советника Председателя Конституционного суда (судьи КС в отставке) Тамары Морщаковой, силовики связаны системой показателей, влияющей и на суды: «Если дело до суда не дошло – отрицательное качество следствия. А если суд, получив дело, не сумел вынести обвинительный приговор, который устоял бы (в апелляционной инстанции) – значит, суд плохо работает». Директор Института мониторинга эффективности правоприменения Елена Лукьянова уверена: «Судебную систему надо менять, она порочна по сути и не пригодна кадрово».

Но трамбуют не только присяжных. С каждым годом суды всё плотнее закрывают двери для обычных посетителей. Раньше у человека спрашивали лишь паспорт, а теперь приставы устраивают допросы: с какой целью пришел, на какое заседание, да еще номер дела назови и участвующие стороны. Ответы покажутся неубедительными – от ворот поворот.

У сурового приговора Фемиде профессора Лукьяновой есть неожиданное для меня подтверждение: с судебными исками по некоторым параметрам конкурируют жалобы. Поток жалоб! И конкурируют успешно! По данным Елены Богдановой, пишет «НГ», научного сотрудника Центра независимых социсследований, число жалоб в райадминистрации, инспекции и разные службы сравнимо с гражданскими исками в суды.

– В городах и регионах, – говорит Богданова, – возник даже устойчивый процент регулярных подателей жалоб. В Петербурге, например, 6%, в Москве чуть больше. Но президенту за год присылают больше миллиона.

И что вы думаете? В 2017г. исполнительные федеральные органы поддержали 93,3% жалоб с отметкой приемной президента! В Питере и Москве победивших жалобщиков гораздо меньше: 14,6 и 20% соответственно. Но даже эти цифры ни в какое сравнение не лезут с долей оправдательных решений судов!

Россия, хотя и завидует успехам Китая, однако не удосужилась перенять хотя бы один из метафорических принципов Поднебесной еще из IV-III веков до н.э.: «Закон не должен потворствовать знатным, отвес не должен подделываться под кривизну…». Посему страна наша пребывает, по китайским меркам, в начале династии Хань (X в. до н.э.), когда «через сеть закона могла проскользнуть рыба, заглатывающая корабли».

Допустим, Россия невесть откуда получила идеальные законы. Но это вовсе не значит, что в стране воцарится право! Почему? Да потому, что законы, как минимум, должны исполняться, а для этого параллельно со всеми ветвями власти часть нагрузки на свои плечи должно взвалить общество.

И вот тут возникает сакраментальный вопрос: существует ли оно, общество, в России? Вернусь к мартовскому исследованию ЦИРКОНа: группы с непротиворечивым набором ценностей, на основе которых может быть общественный консенсус, мизерны. На какой основе будут, по философу Соловьеву, «в свободном согласии» объединяться россияне? «Отдельные группы, образующие государственное целое, всегда проживают вместе для чего-то», – писал выдающийся философ Хосе Ортега-и-Гассет. Но в России даже друг другу доверяет лишь 20% населения, а в Северной Европе – почти 70%. Почему чрезвычайно важна высокая степень доверия между людьми? Потому что иначе в обществе не появляется то, что Ортега называл «социальной эластичностью». То есть способностью передавать импульсы одной части населения другой. Тогда общество делается «компактнее, гибче, оживает во всех звеньях… Жизнь отдельного человека как бы умножается на жизнь остальных, безмерно обогащая её». Рискну предположить, что этот сложный феномен – степень доверия друг другу – не заменит никакая высосанная из пальца «национальная идея». При наших 20% взаимно доверяющих «каждая группа забывает об остальных, закупоривается», и общество разваливается.

У ничтожного уровня взаимного доверия россиян есть оборотная сторона. Исследования РАН показывают, что по накалу агрессии и ненависти наши люди занимают первое место в Европе. Замдиректора Института психологии РАН Андрей Юревич сказал «Российской газете»: по их опросам, 43% россиян признали, что за последние 15–20 лет уровень злобы и агрессии вырос.

Но послушаем еще Ортегу. «Одной из грубейших ошибок «нового» мышления…было то, что оно путало общество с сообществом… Понятия едва ли не полярные. Общество не создается по добровольному согласию. Наоборот, всякое добровольное согласие предполагает существование общества, людей, которые сосуществуют, и согласие лишь уточняет ту или иную форму этого сосуществования, этого общества, которое уже имеется. Полагать общество договорным, то есть юридическим объединением, – нелепейшая попытка поставить телегу впереди лошади. Потому что право, реальность «права», а не соображения на этот счет философа, юриста или демагога – это, выражаясь метафорически, непроизвольная секреция общества, продукт его жизнедеятельности, и не может быть чем-то иным. Прошу прощения за категоричность, но добиваться, чтобы право устанавливало отношения между людьми, еще не составившими общества, значит иметь самое курьезное представление о праве». А «не пережиты» права личности потому, что ни в начале прошлого, ни в нашем веке органично не сложилось в России полноценное общество, о котором писал Ортега. Вот и приехали…

Равенство всех перед законом

Его анекдотично иллюстрирует свежая ситуация. Глава ведущего госбанка подарил любимой женщине, телеведущей одного из госканалов, аппартаменты в Москве. О морали не говорю, но закон такие подарки не запрещает. О факте написали СМИ. Банкир обратился в суд, который быстро удовлетворил возмущенное заявление: ну как же, ведь почти власть! И Роскомнадзор заблокировал около тысячи публикаций дерзких интернет-ресурсов. Нужны новые истории о том, как закон склоняется перед очередным чиновным персонажем? Они чуть не ежедневно появляются в СМИ.

Равенство стартовых возможностей для всех

Особенно это касается молодежи. Потому взглянем на проблему сквозь ситуацию в образовании. Судя по доле поступающих в вузы, для власти одна радость: еще в 2014г. студентами стали 81% вчерашних школьников, хотя в 2011г. было 70%.

Но стоит копнуть глубже – оторопь берет. За 5 лет доля «платников» с 25% выросла до 40% (на престижных специальностях платят ¾ студентов). А доля попавших на бюджет больше чем впятеро усохла по сравнению с последними годами существования РСФСР.

Недавно глава Минпроса Васильева вторично назвала ЕГЭ социальным лифтом. Но при этом госпожа министерша забыла упомянуть, что, по оценкам экспертов РАНХиГС, рынок репетиторских услуг перевалил за 2 млрд, и не рублей, а долларов! Подготовка к ЕГЭ оттягивает более 60%. Ежегодный прирост 3–5%. Но за 5 лет доля бедных увеличилась до 12%, реальные располагаемые доходы, даже по данным Росстата, в I квартале текущего года падали с удвоенной скоростью и плата за учебу почти удвоилась: в среднем – 140 тыс. в год. Но есть вузы, требующие 1 млн. Словом, не попавшим на бюджет детям из полунищих семей дорога в вузы, а значит, и дверь в социальный лифт заказаны.

Между тем 104-й закон «Об образовании…» дает право каждому студенту взять кредит. Причем ¾ ставки государство должно субсидировать. Но в 2016г. льготные программы приостановили: банкам не выгодно! Теперь ссужают по ставке до 24% годовых. Юристы ВШЭ, изучив типовые договоры студентов с банками, обнаружили тщательно прописанные права последних, а вот заёмщики бесправны.

Но это – лишь одна часть драмы. В начале года пустовало почти 1 млн вакансий, а безработица, вопреки бравурным заявлениям чиновников, растёт. По данным Центра статистики и науки РЭУ им. Г.В.Плеханова, в среднем половина молодых с дипломами – без работы, но пожилым еще хуже. Парадокс называется структурной безработицей: вузы, в частности, готовят не тех специалистов, которых жаждет экономика. Как сообщает сервис поиска работы Super.job, компании в первую очередь теперь интересуются реальными навыками кандидата, а уж потом смотрят диплом вуза. Более четверти со средним специальным и высшим образованием никогда не работали по специальности, а сейчас эта доля подскочила до 47%, говорит опрос ВЦИОМ. Так что и «корочки» – еще не гарантия, что социальные лифты предоставят каждому молодому хорошую карьеру.

Государство искалеченных институтов

Я кратко описал ситуацию с либеральной моделью. И что мы видим? Ни один институт государства не работает даже в четверть силы! Между тем хватило бы и единственного института-калеки, чтобы вся либеральная модель, и уж тем более – экономика, которую власти называют рыночной, если бы не пустила по ветру Россию, то наверняка завела бы в тупик. Что и случилось.

Шокируют результаты исследований двух крупных сибирских экономистов Григория Ханина и Дмитрия Фомина. По Росстату получается, будто основные фонды в сегодняшней России увеличились за четверть века на 50%, а расчеты Ханина и Фомина показывают, что сократились примерно вдвое (за годы Великой Отечественной войны — только на треть). Это равноценно потере 422,5 трлн руб. или пятилетнего ВВП страны! По расчетам экономистов, ВВП не достиг уровня 1991 года, а Росстат показывал превышение его уровня на 13% (см. журнал «Знамя» №8 за 2017 г.).

Так что на восторги чиновников самого высокого ранга относительно 2,3 нарисованных Росстатом процентов прироста ВВП можно не обращать внимания: они, чиновники, по долгу службы подобные эмоции обязаны исторгать на пустом месте. На самом деле в марте к февралю объемы промпроизводства росли лишь на 1,2% – в 3,5 раза медленнее. Темпы же роста в обработке, включая нефтехимию, замедлились в 15 раз, едва перевалив нуль. Тем не менее, премьер Медведев, отчитываясь недавно в Госдуме, увидел в экономике бум! Более того, он заявил, что «мы гораздо меньше зависим от рынков сырья». Однако в свежем докладе экспертов ВШЭ при участии Всемирного банка оптимизмом премьера не пахнет: «За последние 20 лет вклад экспорта нефти и нефтепродуктов вырос с 31% до 51%, а доля обработанной продукции росла за счет товаров невысокого передела». Другими словами, продаём примитив, а товары с высокой добавленной стоимостью экспортируют иностранные компании.

Если бы экономика действительно росла нормально, то доходы россиян не падали бы шестой год подряд. За последние 12 месяцев улучшение заметили только 10%, а доля продолжающих беднеть увеличилась с 33% до 34%. Суммарная покупательная способность сократилась на 5 трлн руб. в год.

Почему Россия попала в пятый угол и не видно, что она из него выкарабкивается? Причины всё те же: искалеченные институты государства. В том числе, госкапитализм под пятой вертикали власти почти заменил частную собственность на средства производства. По февральским данным агентства Moody’s Investors Service, доля государства в экономике составляет 40–50%, а ФАС в очередной раз настойчиво огласила свои результаты: доля государства – 70%. Но даже если принять цифры Moody’s, это, деликатно пишут его эксперты, «создает условия неравенства ведения бизнеса, особенно угрожает жизнеспособности ИТ-сектора», хотя власти денно и нощно говорят об актуальности цифровизации!

Что происходит, когда государство столь опрометчиво лезет в экономику? Если предпринимателю нужно угодить потребителю, то чиновникам любых рангов – потрафить начальству. Заверить, что всё идёт путём, а перспективы, изреченные свыше, ослепительны. Между тем, госкорпорации пускают на ветер сотни миллиардов, частный бизнес, средний и малый, ускоренно вымирает под давлением налоговой, административной нагрузки и просто рейдерства. За время кризиса банкротов стало вчетверо больше.

Экономист Андрей Мовчан в книге «Россия в эпоху постправды: здравый смысл против информационного шума» ярко описал кашу, сваренную искалеченными институтами: «Мне как-то коллега доказывал, что в США риски финансиста больше, потому что там за нарушение правил проверки происхождения денег сажают в тюрьму, а в России никто на это не обращает внимания. Но попадания в тюрьму в США можно избежать, просто не нарушая этих правил… В России же нет алгоритма, позволяющего избежать риска потерять деньги, бизнес и даже свободу: нет механизма эффективной защиты от клиента, который не оплачивает счет, особенно если этот клиент крупный, связан с властью или просто выходец из ФСБ; нет возможности сохранить бизнес, если ты конкурент государственного игрока или даже частной компании, в которой есть интерес местного чиновника; не гарантирована свобода, если кто-то (из личной неприязни или чтобы разрушить твой бизнес) решит «купить» уголовное дело против тебя».

Брожение, нарисованное Мовчаном, называется разложением. Откуда взялись диверсанты? Россияне постарше могут помнить дискуссию 70-х годов в Литгазете на тему что важнее: люди или система? Точку поставила статья профессора Терещенко, чей «Курс для высшего управленческого персонала» был суперпопулярен, под названием «Дальше от крайностей – ближе к истине». Главная мысль: люди строят систему, а потом она формирует людей под себя. Так что в происходящем не стоит винить иноагентов: на полную мощь работает вертикаль. Она, по мнению Мовчана, контролирует не исполнение законов, а незыблемость своей власти и эффективность путей самообогащения. Ну, а уж на этой ниве кто во что горазд. Поэтому уже есть негативные заключения независимых экспертов, например, по последней порции майских указов.

– Никогда не существовала политическая власть, – писал Людвиг фон Мизес, – которая добровольно воздержалась бы от того, чтобы не препятствовать развитию института частной собственности на средства производства… Даже либеральные политики, получив власть, обычно отодвигают свои либеральные принципы в той или иной степени на задний план… Правительства необходимо заставлять принимать либерализм на вооружение мощью единогласного мнения народа.

Но и где она, эта мощь? Да вот! Судя по апрельскому опросу «Левады», деяния Сталина одобрил 71%. Исторический рекорд! Однако никто из респондентов не вспомнил, что СССР развалила именно ленинско-сталинская директивная экономика. Работала она на абстрактный «вал», а не на заказы конкретных предпринимателей, а также вкусы потребителей. И к 1989 году на складах Госснаба, по данным Госкомстата СССР, было заморожено почти 500 млрд руб., половина годового национального дохода страны – в виде никому не нужного оборудования. Отсюда 30-процентный дефицит бюджета СССР, пустые полки магазинов, продукты по карточкам, конфискация вкладов в Сбербанке и прочие прелести, «невероятно успешной» по выражению д.э.н. В.Катасонова, модели экономики, созданной Сталиным.

Да, либеральная модель, по словам самого Мизеса, не идеальна, однако все другие хуже. Успехи нашей вертикали прекрасно иллюстрирует лишь один факт: средние пенсии в России – 13 тыс. руб. (~$200 по нынешнему курсу), в США – $1461. Ну, а тамошняя максимальная пенсия в $2861 россиянину даже не приснится! И эти пенсии – лишь доля американского государства. А есть ведь еще накопительная часть…

Любопытно, что скорую кончину либерализма в мире предрекают не только участники круглого стола в журнале «Свободная мысль». Недавно глава МИД Сергей Лавров заявил студентам Дипакадемии, что «западная» модель «всё больше теряет привлекательность…», поскольку «подразумевает утрату части национального суверенитета», сообщает ТАСС. Ну, это из серии «в огороде бузина, а в Киеве – дядька». По г-ну Лаврову, часть суверенитета у наций отгрызает глобализация, закат которой, кстати, уже виден. А вот по Мизесу, преимущество либеральной модели — в опоре на международное разделение труда, что и гарантирует мир между странами, поскольку ни одна не производит сама для себя всё необходимое. Однако наши конструкторы вертикали, проповедуя антизападничество, тужатся заменить международное разделение труда импортоизвращением – пардон, импортозамещением. А потому у нас в экономике хозяйничают либерасты. И думают, как мне кажется, искренне, что они-то и спасают Россию. Увы, вертикаль – не барон Мюнхаузен, сама себя за волосы из «застойной ямы» не вытащит…

И напрашивается вопрос: может ли появиться либеральная модель в России? Не уверен. Тому две причины. Одну в начале прошлого века в «Философии свободы» сформулировал Николай Бердяев. Если католичество создало папацезаризм, в котором папа был признан заместителем Христа, то «христианский мир был подвергнут другому соблазну, соблазну цезарепапизма». Царя признали заместителем Христа. Вот советские люди, а потом россияне молились и молятся Ленину, Сталину, генсекам, президентам…

А на первую причину наложилась вторая: в течение века в России трижды и в корне менялось устройство государства. И людей обуяло нечто похожее на социально-политическую шизофрению: куда стране идти, кому верить? Когда наши люди ответят на главные для России вопросы себе же во благо и ответят ли? Не знаю…

Источник: newizv.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вы должны войти.