Обвинения по поводу отравления сомнительны: чтобы привести свой план в исполнение, Джейн Грэй нужна была герцогу Нотумберленду живой. «Симптомы», такие как, выпадение волос и шелушение кожи на спине, которые дали повод для подозрений Джейн, были, скорее всего, вызваны сильным волнением и переживаниями…


Although my fault be such

...that but for the goodness and clemency of the Queen, I can have no hope of finding pardon...having given ear to those who at the time appeared not only to myself, but also to the great part of this realm to be wise and now have manifested themselves to the contrary, not only to my and their great detriment, but with common disgrace and blame of all, they having with shameful boldness made to blamable and dishonourable an attempt to give to others that which was not theirs...[and my own] lack of prudence...for which I deserve heavy punishment...it being known that the error imputed to me has not been altogether caused by myself. [The Privy Council]...who with unwonted caresses and pleasantness, did me such reverence as was not at all suitable to my state. He [Dudley] then said that his Majesty had well weighed an Act of Parliament...that whoever should acknowledge the most serene Mary...or the lady Elizabeth and receive them as the true heirs of the crown of England should be had all for traitors...wherefore, in no manner did he wish that they should be heirs of him and of that crown, he being able in every way to disinherit them. And therefore, before his death, he gave order to the Council, that for the honour they owed to him...they should obey his last will...As to the rest, for my part, I know not what the Council had determined to do, but I know for certain that twice during this time, poison was given to me*, first in the house of the Duchess of Northumberland and afterwards here in the Tower...All these I have wished for the witness of my innocence and the disburdening of my conscience.


Хотя моя вина такова, что,

...несмотря на доброту и милосердие Королевы, я не могу надеяться на прощение…я прислушивалась к тем, кто в то время казались мудрыми не только мне, но и большей части королевства, а теперь предстали в противоположном свете, навредив не только мне и им самим, но к тому же осененные мировым позором и обвиняемые всеми. Они с постыдной настойчивостью пытались навязать другим, то что не принадлежало им…отсутствие благоразумия…за которое я должна быть тяжко наказана…но известно, что ошибка, приписываемая мне, была совершенна не мой единолично… [Тайный совет]…с непривычной заботой и вниманием оказывал мне почтение, которое совершенно не соответствовало моему положению. Он [Дадли] сказал тогда, что Его Величество [Эдвард VI] обдумал и ввел Акт Парламента…согласно которому, любой, кто признает Ее Светлость Марию…или леди Елизавету и будет оказывать им почести, предписываемые истинным наследницам короны Англии, должен считаться предателем…итак, он никаким образом не желал, чтобы они стали наследницами и получили его корону, и он, обладая законной властью, лишил их прав на престол. … незадолго до смерти он отдал Совету приказ, во имя чести, которой они ему обязаны…исполнить его последнюю волю…Что до остального, я, в свою очередь, не знала, что собирается учинить Совет, но мне точно известно, что дважды за это время, они давали мне яд, первый раз в доме герцогини Нотумберленда, а затем здесь в Тауэре…Всем вышесказанным я желала засвидетельствовать свою невинность и облегчить совесть.